| | | | | | | | | | | | | Прочее
В спокойном небе со стороны города через канал им. Москвы величаво плыл тепловой аэростат. Я достал фотоаппарат и через двеннадцатикратный зум попытался разглядеть людей, находящихся в корзине воздушного шара. Удивлению моему не было предела, когда понял, что на шаре летят две дамы...
Та, что постарше, стояла посередине корзины. В одной руке она держала рацию, а другой нажимала на рычаг газовой горелки, пуская мощный язык пламени в оболочку аэростата, чтобы тот продолжал лететь...
И тут рядом со мной остановился забрызганный грязью автомобиль с прицепом. Из кабины вышел мужчина лет сорока в шапке. В руке у него тоже была рация.
— Наташа, я у «танка» (памятник в городе Дмитров). Видно? — зажав «гарнитуру», спросил он.
— Хорошо видим! Садиться будем на месте прошлого старта у поворота на Ольгино.
— Понял. Еду встречать.
— Знакомые? — спросил я.
— Нет, дочка и жена тренируются, — ответил он.
— Красиво летят!
— Хотите посмотреть, как приземлятся будут?
Я согласился, и мы поехали к месту приземления. У земли был не очень сильный ветер, и корзину с пилотессами повезло по траве, как санки по льду. Не сговариваясь, мы ринулись удерживать «уползающий» от нас «шар», который, словно огромная медуза, пытался распластаться и поглотить строение неподалеку.
Олег нагнал наконец беглеца, потянул за верёвку, и оболочка стала «уменьшаться».
Олег познакомил меня с девушками. Мы выпили чаю, пилоты стали обсуждать основы полёта на воздушном шаре, не обращая на меня внимания. Стало ясно, что они готовились к соревнованиям, суть которых была в том, чтобы метко бросить мешочек-маркер с песком в круг на земле.
— Надо прокатить журналиста, — сказал Олег и снова зажёг горелку, чтобы наполнить горячим воздухом внутренности воздушного шара.
Первым делом мне объяснили, что делать в полёте на воздушном шаре, и особенно, как нужно ставить ноги при посадке и за что в этот момент держаться. Я залез в корзину. Олег отпустил фал, и шар стал медленно взлетать.
Сердце сжалось и замерло от непередаваемого восторга.
— Мы можем подняться на высоту до 800 метров, — сказала Наташа, когда перед нами во всей вечерней красе открылась дмитровская земля. Птицы в страхе шарахались от нас.
— А взлететь выше можно? — спросил я.
— Поидее можно и на 5, и на 10 тысяч метров подняться. Но там мы невыжевем от нехватки кислорода или попадём в авиационный коридор, где нас разорвёт на части самолёт, идущий на посадку в Шереметьево. Здесь этот коридор проходит на высоте 1600 метров. А нам выше 800 метров подниматься нельзя. Все высоты наших полётов изначально оговорены с Управлением организации воздушного движения.
— Но на самом деле находиться на высоте метров в 200-300 гораздо лучше! Элементы ландшафта лучше видны...
— А отчего вы летаете только рано утром или вечером на закате?
— Так лучше. Рано утром земля ещё холодная, и от неё не исходят потоки, которые могут поднять нас высоко в небо. На высоте теплый воздух остывает и начинает опускаться в низ — это нисходящий поток. Если мы в него войдем, нас шмякнет о землю. Вечером летать удобно, потомучто земля уже остыла.
Но в холодное время года, когда лежит снег и земля холодная, летать можно в любое время, если нет сильного ветра. На высоте он нам не страшен. А вот при посадке может конкретно шлепнуть. Поэтому, прежде чем взлететь на воздушном шаре, мы смотрим прогноз погоды через метеобюро, обслуживающие авиацию.
— А как мы станем садиться? — не унимался я. — Ждать, когда содержимое в оболочке воздушного шара остынет? И вообще, как управляют воздушным шаром, у которого нет мотора?
— На разных высотах потоки воздуха могут дуть в обратных направлениях, Например, на соревнованиях по полетам на воздушном шаре есть даже такое задание — начать в одной точке, пролететь вперёд 1-2 километра, а потом, оседлав обратный поток, возвратиться обратно.
Для того чтобы опустится, нужно по-тянуть за специальную верёвку - фал и открыть выпускной клапан. Через него выйдет часть
горячего воздуха, и мы начнём опускание. Если снижение идёт очень быстро, нужно подать в оболочку теплого газа из горелки, и тогда приземление будет мягким.
Через полчаса пилот плавно посадил аэростат на поляну.
Ощущение полёта на воздушном шаре не сравнимо ни с чем. Чтобы до конца его понять, надо испытать самому
| | |
| | | | | | | | |
| |